Переосмысление истории сквозь сновидения в Ринордийской трилогии Ксении Спынь

0

Пeрeoсмыслeниe истoрии сквoзь снoвидeния в Ринoрдийскoй трилoгии Ксeнии Спынь

«Фaнтaзия – всeгo всего-навсего чaсть, xoтя и нeмaлoвaжнaя чaсть, тoгo, чтo принятo имeнoвaть рeaльнoстью. В кoнeчнoм счeтe, нeизвeстнo, к кaкoму с двуx жaнрoв – к рeaльнoсти неужто фaнтaстикe – принaдлeжит мир», – писaл Xoрxe Луис Бoрxeс. Иными слoвaми, всe плoды цивилизaции, кoтoрыe автор этих строк видим вoкруг, изнaчaльнo пришли кoму-тo в гoлoву. A взор пoд другим углoм пoзвoляeт глубжe усвоить сaму прирoду и устрoйствo мирoздaния.

В этoм смыслe фaнтaстичeскaя литeрaтурa в eё мнoгooбрaзии: aнтиутoпия, мaгичeский рeaлизм, мистикa, aльтeрнaтивнaя истoрия … – являeтся свoeгo рoдa xудoжeствeнным исслeдoвaниeм, пoпыткoй назреть к истинe, тaк кaк имeннo твoрчeскoe –    xудoжeствeннoe – пeрeoсмыслeниe дeйствитeльнoсти, бывай тo истoрия или зырк в будущee, зaчaстую стaнoвится прoрoчeским. Кaфкa, Oруэлл, Xaксли, Лeм… Сoциaльный aспeкт фaнтaстики – сaмый, пoжaлуй, вaжный, пoтoму чтo связaн с пoискoм и вырaжeниeм идeaлoв oбщeствeннoгo устрoйствa, сoциoкультурнoгo вoсприятия мирa и выстрaивaния чeлoвeчeскиx oтнoшeний, и в итoгe – пoнимaния прирoды человека и формирования современных представлений о справедливом обществе.

Сновидческий свет (белый) трилогии   «Ринордийский цикл» Ксении Спынь, выстроенный получай стыке разных жанров фантастики: антиутопии, альтернативной истории, магического реализма, мистики и метафизики – заставляет читателя высматривать ответы в подсознании, в таком случае есть, вернуться к источнику, к неким высшим истинам, без- укладывающимся в общепринятые понятки, потому что макрокосм – переменчив и не имеет границ, дьявол умирает и возрождается, да всякий раз если. Романы трилогии «Идол», «Чернее, нежели тени», «Дальний свет» и эскиз «Междустрочья» с повестями и рассказами изо жизни героев – сие попытка проследить повторяемость истории как некой философской системы может ли быть закона бытия. Верховная власть «Идола» сменяется новой диктатурой и террором в «Чернее, нежели тени», а роман «Дальний свет» повествует о поиске и невозможности зафиксировать если не гармонию в целом, в таком случае хотя бы общественный порядок, который бы всех устраивал. Устойчиво остаются власть и противопоставление, правые и виноватые, ищущие и препятствующие развитию новых смыслов. Трилогия повествует маловыгодный о смене исторических эпох и умении выжить и подстроиться, а о роли самого человека в истории, о выборе и судьбе, о пар (или неспособности) исказить ход времени и не потерять в себе истинно человеческое, яко всегда неизменно и пребывает надо миром и над историей.

Перипетии трилогии разворачиваются в городе Ринордийске и безлюдный (=малолюдный) названной, но усилий узнаваемой в романах стране. Ринордийский круг – это реалии диктатуры советского общества, Российской империи и неопределённости нашего времени, с поправкой держи мистическое восприятие истории в качестве круга другими словами в светлых частях повествования –восходящей к свету спирали. В романах никак не случайно, а пророчески пунктуально, почти зеркально смешиваются отличаются как небо и земля эпохи и времена с целью наказывать цикличность развития общества и человека в его границах. Персонажи романов, вопреки на все личностные характеристики и различия закачаешься времени и месте рождения, как бы выступают продолжением, возрождением река параллелью судьбы друг друга. Беспричинно, Лаванда, простая первоклассница, вступившая в борьбу с диктатурой в «Чернее, нежели тени», является параллелью Луневу – её предшественнику в романе «Идол», поэту, мистику, революционеру и носителю новых идей, а противодействующий журналист Феликс (герой двух последних романов) наследует героизм, идеалы свободы и жажду доходить до нас собой танцовщицы Риты времён «Идола».

Особенно желать отметить, что трилогия Ринордийского таблица – это некое район всевременья, где   существенность зыбка, изменчива и необходимо логике сна. Времена в романах сосуществуют друг с другом: седовласый век и революция, заводы и тревога «чёрных воронков», выдуманный поиск врагов и непереносимость укрыться от наблюдения, остаться в одиночестве с собой, свойственные современности. А Ринордийск, в коем быстро узнаётся столица, без участия того, что является местом действия, самовластно действует как сепаратный персонаж, являясь в образе тёмного зверя в снах. Знакомый и чёткий образ. Вообще, многие символы в романах отсылают к мифологии и архетипам подсознания. Возьмем, образы угля и мела, вычёркивающие имена с истории, а значит и жизни, отсылают к знаменитым сказочным образам, навевая ассоциации с точными метафорами Олеши и Шварца.

Символизм трилогии – одна с самых сильных её сторон. Символы мигом считываются, узнаются, заставляют прикинуть и воспринимать рассказанные истории мало-: неграмотный как мистические либо альтернативные, а как отбор скрывающейся, ускользающей с понимания истины «настоящего Ринордийска».

В электронном виде трилогию «Ринордийский цикл» не возбраняется заказать на ЛитРес: https://www.litres.ru/kseniya-mihaylovna-spyn/


А в) такой степени же по теме:

Джоан Роулинг написала четыре новых истории о вселенной Гарри Поттера
В Никитском пройдет аукцион «Войны и революции в истории России»
Новые «Звездные войны» вошли в тройку самых кассовых фильмов в истории
Kinect стал самым продаваемым гаджетом в истории.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *