Америка и Британия потерпели самое тяжелое поражение на мировой арене в год Covid-19

0

Америка и Британия потерпели самое тяжелое поражение на мировой арене в год Covid-19

В мерах суровой изоляции нет необходимости, если 95 процентов населения носят защитные маски, говорит глава европейского бюро Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) доктор Ханс Клюге. Это симпатичная новость, вот только очень жаль, что ВОЗ не сказала об этом в марте, когда пандемия нового коронавируса охватила всю Европу и тяни мир.

Между тем, предупреждения о необходимости масок звучали в то время, но они исходили от источника, который европейские и американские лидеры отвергли как политически неприемлемый. В то пора как Великобритания и другие европейские государства вводили жесткий карантин, генерального директора Китайского центра по контролю и профилактике заболеваний, основного органа общественного здравоохранения Китая, доктора Джорджа Гао спросили в интервью о том, какие, на его взгляд, ошибки совершают иные страны, пытаясь взять под контроль эпидемию. Эксперт прямо ответил, что «большая ошибка в США и Европе заключается в том, что люд не носят масок».

Его мнение следовало принять всерьез, поскольку Китай, несмотря на угнетение уйгуров и подрыв демократии в Гонконге, убранству с другими восточно-азиатскими странами успешно справлялся с эпидемией коронавируса. Однако, вместо того, чтобы воспользоваться этим бесценным экспериментом, Америка и Европа, в духе новой холодной войны, игнорировали, а также подвергали сомнению или осмеянию любые позитивные новинки, исходящие оттуда. В западных СМИ постоянно подчеркивалось, что Китай с самого начала скрывал эпидемию, а любые его успехи в сдерживании заболевания попросту оставались без внимания. Когда говорилось о возвращении Китая к нормальной жизни, это приписывали автократическому правлению, которое не может предназначаться примером для подражания в других странах.

А ведь по сути дела китайские успехи были достигнуты благодаря, прежде итого, старым и давно испытанным мерам общественного здравоохранения, таким как массовое тестирование и контроль, а также запрет на перемещение, какие проводились с большой энергичностью и сопровождались мобилизацией огромных ресурсов.

Нежелание извлекать уроки из успешной кампании против пандемии коронавируса на том основании, что она была прочерчена политическим соперником, оказалось саморазрушительным для Европы и Соединенных Штатов, но их реакцию нельзя назвать неожиданной. До пандемии мы уже существовали в деглобализирующемся мире, где отдельные национальные государства «толкались локтями», чтобы усилить свое влияние. Международные институты и коалиции, такие как ВОЗ, ВТО, ЕС и НАТО стремительно утрачивали свое воздействие. Эпидемия лишь пролила свет на тот факт, что возрождающийся национализм является духом новой эпохи, от Америки до Филиппин и от Китая до Бразилии.

Доминирование этой тенденции сделалось очевидным после 2016 года. Этот год стал решающим, поскольку Великобритания проголосовала за выход из Европейского Альянса, Соединенные Штаты выбрали Трампа, а Турция окончательно превратилась в автократию после неудавшегося военного переворота.

Потому вспышка Covid-19 лишь дала истории мощный толчок в том направлении, в котором она уже двигалась. Если бы такая глобальная угроза, как смертоносный вирус, не сведущий границ, возникла десятью годами ранее, она вероятно натолкнулась бы на глобальную реакцию под эгидой Соединенных Штатов. Но после того, как коронавирус был замечен в китайском городе Ухань в конце 2019 года, произошло совершенно обратное, и это ускорило деглобализацию, причем не лишь из-за ксенофобских разглагольствований Трампа или мини-Трампов, появившихся во многих странах по всему миру.

Надо сказать, что «крепкий национализм» стал политической нормой не только в автократиях и странах с популистскими националистическими режимами. В исследовании, озаглавленном «Геополитика в Европе во поры Covid-19», автором которого является Марк Леонард из Европейского совета по международным отношениям, отмечается, что потребованный эпидемией шок спровоцировал такую же реакцию национальных государств внутри Европейского Союза, как и за его пределами. «Было очевидно, что ни одна из великих содержав не стремилась к созданию многосторонней системы для поиска ответа (на угрозу эпидемии). По мере того, как росло число летальных случаев, каждая страна действовала так, будто она существует сама по себе, закрывая границы, накапливая на складах медицинское оборудование и впрыскивая экспортный контроль», – пишет Леонард. Это противодействие глобализации, как в политической, так и в коммерческой сфере, продолжается, затрагивая все – от трансграничной миграции, интернациональных поездок и туризма, до глобальных цепочек поставок и распространения вакцин.

Еще одним импульсом, который придала истории пандемия, является сдвиг середины арены мировой политики из Европы в Азию. Евросоюз как политическая структура явно буксует, вновь демонстрируя бессилие, которую он проявил во время мирового финансового кризиса 2008 года и миграционного кризиса, вызванного войнами на Ближнем Восходе. Это в глазах самоизолировавшейся Британии, когда она ведет переговоры об условиях выхода из ЕС, Брюссель может казаться гигантом, но на всемирный арене сам Евросоюз становится все более маргинальным субъектом.

Можно ли на этом этапе более или менее точно наименовать победителей и проигравших в год Covid-19? Америка и Британия потерпели самое жестокое поражение: Трамп и Джонсон бывальщины демагогами, сеющими распри, и до того, как эпидемия поразила их страны, но когда это произошло, стала очевидна вся  неадекватность их правительств и их собственная неспособность справиться с реальным кризисом. Это чувство хронического разрушения усугубляется в Соединенных Штатах необоснованными претензиями Трампа на победу в выборах, основывая токсичное предвкушение навсегда расколотой и дестабилизированной Америки.

Что касается Британии, ее будущее после пандемии и «Брекзита» выглядит еще немало мрачным по сравнению с Америкой. Последняя все же является сверхдержавой, которая может совершать грубые ошибки, которых Британия, как немало мелкий игрок, не в состоянии себе позволить.

Окончательный выход Британии из Европейского Союза с самого начала представлялся сложным процессом, но коронавирус означает, что край вступает на особенно опасный политический ландшафт. «Брекзит» сам по себе не так уж необычен: многие страны стремятся к самоопределению под воздействием мечты о возвращении контроля над своим будущим, но Британия традиционно полагалась в вопросах войны и мира на международные альянсы. Она очутилась в одиночестве против Наполеона и Гитлера только потому, что союзники были разбиты, и у нее не было другого выбора.

Вероятнее итого, Британия попытается заново склеить свои отношения с США и Европой, взяв на себя роль отважного копьеносца в морозной войне, которую оба союзника ведут против России и Китая. Этим объясняется увеличение оборонного бюджета правительства Джонсона до 16 биллионов фунтов стерлингов в течение ближайших четырех лет, несмотря на катастрофический ущерб, нанесенный британской экономике эпидемией. Подобные жесты и, в кой-какой степени, инфляция угроз, могут укрепить альянсы, но едва ли это можно назвать оригинальной стратегией: Тони Блэр уже пытался применить схожую тактику, примкнув к военным кампаниям США в Ираке и Афганистане, и последствия этого шага были крайне разрушительными для Британии.

Сегодня край переживает один из самых серьезных кризисов в своей истории, находясь под властью наименее серьезного руководства, какое она когда-либо знала. Сторонники «Брекзита» оказались в большей опасности, чем сам «Брекзит». Каждая неделя приносит все новые доказательства их промахов, теневых сделок и неспособности осознать опасности деглобализирующегося вселенной, в котором Британия будет всего лишь мелкой рыбешкой, пытающейся отыскать путь в политических океанах.

Поделиться…
Share on VKTweet about this on TwitterShare on Facebook0


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *