Как предотвратить глобальный конфликт между Китаем, Россией и Западом

0

Как предотвратить глобальный конфликт между Китаем, Россией и Западом

У любой страны есть свои красные линии; ряд произвольных и меняющихся границ, которые, в случае их нарушения, позволяют ей обрушить на неприятеля четырех всадников апокалипсиса.

США использовали понятие фундаментальных политических, экономических интересов и интересов безопасности еще в начале XIX столетия, со времён знаменитой Доктрины Монро (1823 г.), ставшей краеугольным камнем внешней политики США, Другими неплохо известными примерами, подчеркивавшими существование красной черты, были кубинский и берлинский кризисы в начале 1960-х годов, а также брань между Египтом и Израилем в октябре, когда силы США были приведены в состояние повышенной боевой готовности.

В январе 1980 г. так именуемая Доктрина Картера предупреждала СССР, который месяцев ранее вторгся в Афганистан, не выходить за границы этой края.

В 1991 и 1999 гг. нарушение красных линий, установленных США в Заливе и на Балканах, привели к войне с Ираком и Сербией. Тот же сценарий разыгрался и с вторжением США в Афганистан в 2001 г., вторжением в Ирак в 2003 г. и с бранью натовской коалиции против Ливии в 2011 г.

Затем был Дональд Трамп со своей Стратегией национальной безопасности и президент Байден со своим «Преходящим стратегическим руководством по национальной безопасности». Оба документа представляют нынешнюю международную систему как соперничество между великими державами.

Китай и Россия, и в меньшей степени Иран и Нордовая Корея, изображались как представляющие угрозу интересам и безопасности США, а в более широком смысле – «мировому порядку, основанному на правилах», то кушать правилах, которые Вашингтон установил и навязывал с 1945 года.

Такое соперничество проявляется в таких глобальных проблемах, как война с изменением климата, 5G, торговые войны, цепочки поставок, кибербезопасность, нераспространение ЯО, права человека, а также в региональных кризисах – кругом Украины, Тайваня, Южно-Китайского моря и т.п.

Игра «Риск» в реале

Чтобы эффективнее противостоять глобальным угрозам, Байден потребовал, чтобы великие державы правили взаимной конкуренцией. Однако представлять международную систему как конкуренцию между великими державами означает признать, что все ее участники имеют определенные собственные заинтересованности, которые иногда могут вступать в противоречие с интересами других.

Учитывая, что конфликтующие интересы могут приводить к пересечению алых линий, основная ответственность каждого участника этой игры — не дать такой конкуренции перерасти в глобальный конфликт. Даже если эта теория имеет резон, трудно представить, как можно управлять конкуренцией на практике, если каждая великая держава отказывается признавать или почитать красные линии своего оппонента.

За последние три десятилетия у США и их союзников сложилось твёрдое мнение, что их красные линии один-единственно законные. Действительно, после краха СССР и окончания холодной войны на поле боя остался только один. Но это перевес вскоре было утрачено в результате серии поражений на мировой арене, виновниками которых были по большей доли сами США. Теперь, с наступлением новой эпохи, США больше не единственный игрок на мировой арене. Это признают уже и сами США – так, в докладе их Национального рекомендации по разведке прямо говорится, что глобальный масштаб меняется и близится конец эпохи американского доминирования, установившегося после завершения холодной войны. А это означает и то, что «международный порядок, основанный на правилах», установившийся после Второй Мировой войны, тоже, вероятно, уходит в прошлое.

Если прочитать между строк «Временное стратегическое руководство» Байдена от 2021 года, можно пришагать к тому же выводу. США придется считаться с красными линиями других держав. К сожалению, уровень аналитики в США до сих пор этому не отвечает.

С 1991 года, когда США и их союзники считали, что это в их интересах, они без колебаний меняли политический статус-кво с помощью силы. В кое-каких случаях у них даже не было твердых юридических оснований для этого – можно вспомнить Косово в 1999 г., Ирак в 2003 г. и Ливию в 2011-м.

Алые линии

Во всех этих трёх конфликтах было заявлено о красных линиях, однако ни в одном из них на карту не поставлены житейские интересы США.

Америка и её союзники сейчас заявляют, что усиливающийся Китай, ревизионистская Россия и упорный и фанатичный Иран угрожают интернациональному порядку. Эти обвинения беспочвенны. Однако они помещены в контекст, где слишком часто правила оказываются действующими для всех, кроме западных краёв – в результате имеем нестабильность и растущую напряжённость.

Для многих может оказаться сюрпризом, но у Москвы, Пекина и Тегерана тоже кушать красные линии. Можно спорить о том, законны ли они, но у нас нет волшебной палочки, чтобы сделать так, чтобы они исчезли. Если Америка и её союзники, как заявляет американский президент, желают достичь управляемой конкуренции, они должны учитывать красные линии своих оппонентов.

Сираны-члены НАТО не сомневаются в том, что кризис между Украиной и Россией возник из-за запугивания со сторонки Москвы, подкрепленного развёртыванием крупных военных сил вдоль границы. Кремль, однако, рассматривает вступление Украины в НАТО как алую черту: непосредственную угрозу безопасности своей страны, а также покушение на тысячелетнюю российскую национальную идентичность, люлькой которой был Киев. Кризис начался не в 2008 г. и не в 2013- 2014 гг., когда Россия захватила Крым и добилась филиалы восточных провинций Украины; он зародился на 20 лет раньше, с расширением НАТО на восток, что, как всегда считала Россия, сделалось нарушением конкретные гарантий, данных администрацией Буша-старшего в 1990 году.

Билл Клинтон это проигнорировал – как и  серьёзное предупреждение Джорджа Кеннана, зодчего политики сдерживания Советского Союза, о негативных последствиях расширения НАТО.

Угрожающие требования Владимира Путина в касательстве Украины, звучащие в последнее время, возникли не на пустом месте. Они восходят к 10 февраля 2007 года и его выговоры на Мюнхенской конференции по политике безопасности. После разговора Байдена и Путина 7 декабря США, похоже, теперь готовы рассмотреть заявки России, и Москва представила некоторые конкретные предложения. Есть надежда, что это может стать началом «дорожной карты» по деэскалации.

США и их союзники держатся аналогичного взгляда на Китай и Тайвань, обвиняя Пекин в военной угрозе Тайбэю. Якобы впчатляющие успехи, каких добился Китай, подталкивает его высокомерное руководство к безрассудным действиям и желанию вернуть себе Тайвань военной силою.

Для Пекина же этому конфликту по меньшей мере 70 лет, и начался он с вмешательства США после китайской гражданской войны 1949 г. В то пора коммунисты под руководством Мао Цзэдуна разгромили националистов Чан Кайш, который бежал с остатками своей армии на Тайвань, над каким Вашингтон раскрыл свой зонтик безопасности.  В том же духе китайские лидеры рассматривают проблему Гонконга и Синьцзяна: как отрыжка западного колониализма и попытку вмешательства в их внутренние дела, соответственно. Это красные линии, на которые Вашингтон, похоже, по-прежнему не обращает внимания.

Гибридная система

Для Ирана алая линия это его ядерная программа. Он готов сократить её и поставить под строгий международный контроль только если увидит в ответ реальную и крепкую отмену санкций. Решение этой проблемы, как было прописано в СВПД в 2015 г., провалилось – но не по вине Тегерана.

Новоиспеченные переговоры в Вене выглядят как «американские горки», отягощенные недоверием и взаимными обвинениями. Иран предполагает, что он может получить от янки гарантию того, что любое соглашение, достигнутое в Вене, не будет разорвано будущей администрацией США, подобно глупому срыву соглашения Трампом в 2018 г.

Израиль, который не участвует в переговорах, но все еще имеет большое влияние на принятие решений в США, предполагает, что у США кушать еще одна гарантия — он может свободно атаковать Иран, даже если сделка будет заключена. Ни одна администрация США не может блюсти обе гарантии одновременно, в особенности администрация Байдена, который ведет борьбу на слишком многих фронтах и у себя в краю и за рубежом.

Хотя некоторые эксперты предсказывают «технополярное» движение, в котором «технополитика» и цифровизация изменят мировой распорядок, геополитика старого стиля по-прежнему жива и динамична.

Конфронтация по темам будущего — то есть, кто будет контролировать эти, 5G, искусственный интеллект и квантовую революцию, устанавливая относительные стандарты и протокол, — будет разыгрываться одновременно и на одной сцене, самостоятельно от того, во что верит генсек НАТО Йенс Столтенберг, и в мире, поделенном на географические сферы влияния в стиле морозной войны.

Это гибридная система, и у неё даже есть собственное название – это так называемый  VUCA-мир, то есть  мир, в котором царят изменчивость, неопределённость, сложность и неоднозначность.


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *