Наши «объятия» с Россией уже не могут быть дружескими

0

Наши «объятия» с Россией уже не могут быть дружескими

В октябре 2014 года я отправился на юго-восток Украины, в город Мариуполь. Там я повстречал украинских добровольцев, принадлежавших к тому или иному батальону, и каждый из них щеголял нашивкой своего подразделения на рукаве полевой конфигурации. Надо сказать, эту встречу трудно назвать радостной. Сердитый солдат спросил меня, почему США не снабжают Украину оружием, какое ей необходимо для самообороны. Гневным и обвиняющим тоном он заявил, что американцы ведут себя так, будто от них ждут, что они «пожертвуют» оружие Украине. «Мы можем приобрести эти ракеты, – сказал он. Просто продайте их нам».

Администрация Обамы упорно отказывалась продавать вооружения правительству Украины. Лишь с приходом Трампа украинцы получили противотанковые ракеты «Javelin», и Трамп побеспокоился о том, чтобы они заплатили сполна. Украинская армия выросла с 6 тысяч боеспособных военнослужащих в 2014 году до, вероятно, 150 тысяч в июне 2021 года. А если добавить к этому Нацгвардию и иные структуры, общее число будет гораздо выше.

Впрочем, тот факт, что военная поддержка Соединенных Штатов Украине забежала настолько далеко, насколько это возможно, является очевидным для руководства России, что бы ни говорил Путин. Чтобы оправдать бряцание оружием и наращивание военной мочи на границах Украины, российский президент говорит об обеспокоенности «окружением» НАТО. В то же время, как он прекрасно знает, все более немощный и отживающий блок НАТО никогда не принимал ни одной страны, которая не контролировала бы полностью свою собственную территорию и не была бы признана всемирным сообществом, и прежде всего ближайшими соседями.

Даже если бы «гибридное вторжение» в восточные регионы Украины закончилось, аннексия Крыма, какой признается частью Украины всеми, за исключением нескольких  государств, таких как Северная Корея, Куба, Сирия и иных столь же милых режимов, в любом случае исключала бы для Украины возможность вступления в НАТО.

Аннексия Крыма была параноидальным, но твердым шагом, мотивированным уязвимостью как Черноморского флота в Севастополе, так и элитной недвижимости на побережье. Севастополь пользовался особым статусом в СССР. После того, как Никита Хрущев передал Крым Украине в 1954 году, полуостров сделался автономной республикой, а Севастополь – городом республиканского значения, наравне с украинской столицей Киевом. Затем внезапный распад Советского Альянса сделал положение Севастополя неустойчивым. Наконец, украинский Евромайдан 2014 года стал апогеем для ультранационалистов, и напуганный событиями Кремль не сделался рисковать. Признаком важности Севастополя в  глазах Москвы является тот факт, что Россия отказалась от третьего пути: признать Крым марионеточной «самостоятельной» республикой, как это было с Абхазией и Южной Осетией. В конце концов, опасаясь уязвимости Севастополя, российский режим избрал вариант полной аннексии полуострова вместе с неизбежными западными санкциями. Севастополь снова является «городом федерального смыслы», наравне с Москвой и Санкт-Петербургом.

Еще одна призма, через которую следует рассматривать действия России на Украине – это попросту газ. Москва отчаянно пытается запустить газопровод «Северный поток-2», идущий напрямую в Германию, минуя строптивые транзитные края, такие как Польша и Украина. Путин делает ставку на то, что Германия тоже отдаст приоритет деньгам. Возможно, он прав: исторические торговые связи между Германией и Россией могут перетянуть национальный суверенитет и международно признанные границы Украины. В конце концов, в прошлом Берлин не раз поступал таким манером.

Хотя некоторые западные консерваторы рассматривают Путина как защитника традиционных христианских ценностей (это означает, что распространяемый Кремлем миф пользуется кой-каким успехом), «светская» составляющая выдает истинный характер его власти. Путин и сам явно некомфортно чувствует себя, будучи вырван совмещать почитание славы Российской империи и сталинского наследия СССР. Москва отчасти оправдывает нынешнюю реабилитацию Сталина (не в заключительную очередь в аннексированном Крыму) тем фактом, что США и Великобритания вступили с ним в коалицию во Второй мировой войне. Аргумент о том, что Запад соединился со злом сталинизма только для того, чтобы победить еще более опасное зло нацизма, не находит отклика в коридорах Кремля. А между тем, по мере того, как Сталин возвращает себе респектабельность в России, поляризация между Россией и Украиной становится все немало радикальной.

Америка вбросила беспрецедентные деньги в продвижение «гражданского общества» и демократии на Украине (пять миллиардов долларов, сообразно заявлению помощника госсекретаря США в разгар «евромайдана» 2014 года). Это завершилось свержением демократически избранного президента в итоге кровавых уличных беспорядков. Когда Россия заявила о «государственном перевороте» и указала на «фашистские взгляды» некоторых новоиспеченных лидеров в Киеве, которые боготворили исторических деятелей, связанных с нацистами, Соединенные Штаты стояли в стороне и наблюдали, как российские военные захватили Крым и в течение трех недель присоединили его к Российской Федерации. Оглядываясь назад, вытекает признать, что Вашингтон не проявил ни дальновидности, ни осмотрительности. На Америке лежит часть вины за расчленение украинского государства.

Мы можем засветить свечи и помолиться за украинцев, но заходить дальше Америке не следует. Россия будет зубами держаться за Севастополь, «город русской славы», а Берлин будет решать, стоит ли резаться в путинскую игру и заключать газовую сделку, якобы предотвращающую возобновление российской агрессии на Украине. Скорее итого, долгосрочные санкции приведут к новой вялой «миниверсии» холодной войны, которая сама по себе была конфигурацией международных санкций.

Мы не признаем российский суверенитет над Крымом, подобно тому, как никогда не признавали советский суверенитет над Эстонией, Латвией и Литвой. В рамках этих параметров существование и бизнес будут продолжаться. Нашим «объятиям» с  Россией всегда будет мешать Украина. Разумеется, мы по-прежнему будем трудиться с Россией и разговаривать с Путиным, но не как друзья.


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *