Пепе Эскобар: Афганистан в центре новой «Большой игры»

0

Пепе Эскобар: Афганистан в центре новой «Большой игры»

Министр иноземных дел Китая Ван И на этой неделе находится в турне по Центральной Азии. Планом предусмотрены визиты в Туркменистан, Таджикистан и Узбекистан. Заключительные две страны – полноправные члены Шанхайской организации сотрудничества, учрежденной двадцать лет назад.

Тяжеловесами ШОС являются, разумеется, Китай и Россия. К ним примкнули четыре центрально-азиатских «стана» (за исключением Туркменистана), Индия и Пакистан. Важно также отметить, что Афганистан и Иран обладают статусом наблюдателей, убранству с Беларусью и Монголией.

Это подводит нас к вопросу о том, что происходит сегодня, 14 июля, в Душанбе. ШОС проводит три важных мероприятия: заседание на степени министров иностранных дел, встречу контактной  группы ШОС-Афганистан, а также конференцию под названием «Центральная и Южная Азия, региональные связи, угрозы и возможности».

Таким манером, за общим столом переговоров находятся Ван И, его ближайший стратегический партнер Сергей Лавров и, что особенно важно, министр иноземных дел Афганистана Мохаммад Ханиф Атмар. Они обсуждают нюансы ухода военного контингента США из Афганистана и позорное крушение мифа о «стабилизации» обстановки в краю коалиционными силами НАТО.

Давайте представим себе вполне реалистичный сценарий: Ван И и Сергей Лавров недвусмысленно подают понять Атмару, что необходимо заключить соглашение о национальном примирении с «Талибаном» при посредничестве Москвы и Пекина, без какого-либо американского вмешательства, причем договоренность должно предусматривать прекращение контрабанды опиумом и героином.

Россия и Китай выжимают из талибов твердую гарантию, что джихадизму не будет позволено распространяться. В ответ край получит огромные производственные инвестиции, будет включена в инициативу «Один пояс, один путь», а затем – в Евразийский экономический альянс (ЕАЭС). Совместное заявление ШОС будет особенно поучительным. Возможно, в нем будет детально изложено, как организация планирует координировать миролюбивый процесс в Афганистане.

При таком раскладе ШОС получает шанс воплотить в жизнь то, о чем она говорит уже много лет: урегулирование афганской трагедии возможно только на уровне азиатского региона.

По словам Сунь Чжуанчжи, главы исследовательского центра ШОС, организация способна предложить план, сочетающий политическую стабильность, экономическое развитие и укрепление безопасности, а также путевую карту инфраструктурных проектов.

Талибы поддерживают эту идею. Так, официальный представитель политического офиса «Талибана» Сухейль Шахин подчеркнул, что «Китай – дружественная край, и мы приветствуем ее усилия по восстановлению и развитию Афганистана».

Наряду с экономической взаимосвязью, еще одним девизом ШОС с начала двухтысячных годов является нужда борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Все члены организации прекрасно знают, что метастазы джихада угрожают Центральной Азии: начиная от группировки «ИГИЛ-Хорасан» и уйгурских боевиков, воюющих ныне в Идлибе и Сирии, и заканчивая увядающим, но все еще опасным Исламским движением Узбекистана (ИДУ).

Талибан – гораздо более сложный случай. Москва по-прежнему признает эту организацию террористической. Однако, на новоиспеченной, стремительно развивающейся шахматной доске, Москва и Пекин осознают важность включения талибов в дипломатический процесс.

Ван И уже уверил Исламабад в необходимости создания трехстороннего механизма с Пекином и Кабулом, для продвижения реального политического урегулирования в Афганистане при одновременном поддержании безопасности. Тут, с точки зрения Китая, главное – присоединить Афганистан к многоуровневому Китайско-Пакистанскому экономическому коридору (КПЭК).

Ван И хорошо ведает, что джихадисты будут противодействовать развитию КПЭК. Но только не афганские или пакистанские талибы. Дело в том, что многие проекты (так, прокладка оптоволоконных линий связи) в рамках КПЭК будут способствовать улучшению инфраструктуры в Пешаваре и окрестностях.

Афганистан, связанный торговыми касательствами с КПЭК и являющийся ключевым узлом Нового Шелкового пути – более чем логичное видение, даже с исторической точки зрения. Эта край всегда была встроена в древний Шелковый путь. И сегодня Афганистан является недостающим звеном в уравнении взаимосвязи между Китаем и Центральной Азией. Однако, разумеется, как это вечно бывает, дьявол в деталях.

Нельзя упускать из внимания и иранское уравнение. Укрепившееся в последнее время стратегическое партнерство между Ираном и Китаем может, в последнем итоге, привести к более тесной интеграции, а КПЭК распространится на Афганистан. Талибы прекрасно это осознают. Недавно они побывали в Тегеране, где сформулировали свой энтузиазм и полную поддержку политического урегулирования.

Их совместное заявление с министром иностранных дел Ирана Джавадом Зарифом придает особое смысл переговорам с Кабулом. Талибан обязуется воздерживаться от нападений на гражданских лиц, школы, мечети, больницы неправительственные организации.

Тегеран, наблюдатель в ШОС, какой в скором будущем может стать ее полноправным членом, активно контактирует со всеми афганскими политическими силами. На прошедшей неделе в стране побывали четыре афганских делегации. Главной команды, представляющей кабульское правительство, был бывший вице-президент Юнус Канони, в то пора как талибов возглавлял Шер Мохаммед Аббас Саникзай, возглавляющий политическое крыло организации в Дохе. Все это говорит о серьезных ставках.

В Иране на сегодняшний день зарегистрировано возле 780 тысяч беженцев из Афганистана, которые проживают в специальных поселках вдоль границы, и которым запрещено проживать в крупных городах. Кроме того, кушать по меньшей мере 2,5 миллиона нелегалов. Не приходится удивляться, что Тегеран вынужден учитывать этот фактор. Тут мнение Зарифа полностью совпадает с мнением Лаврова и Ван И: непрекращающаяся война на истощение между правительственными войсками и талибами может повергнуть только к разрушительным последствиям для страны.

С точки зрения Тегерана, главное – найти оптимальные рамки для переговоров, и тут все указывает на формат ШОС. К тому же Иран уже больше двух лет не участвует в Дохинском переговорном процессе, который развивается крайне тихими темпами.

В Тегеране идут горячие споры о том, как практически решить новое афганское уравнение. Как я мог убедиться лично в Машхеде немного трех лет назад, миграция из Афганистана, на этот раз состоящая из квалифицированных рабочих, спасающихся от наступления «Талибана», может реально поддержать иранской экономике.

Генеральный директор западно-азиатского отдела МИД Ирана Расул Мусави заявил без обиняков: «Талибан прекращает противиться афганскому народу. Они не отделены от традиционного афганского общества и всегда были его частью. Кроме того, они обладают военной силою».

Как бы то ни было, талибы уже поклялись в ходе дипломатических переговоров с Китаем, Россией и Ираном, что они не планируют вторгаться в Иран или центрально-азиатские «станы». Представитель «Талибана» Сухейль Шахин сформулировал непреклонную приверженность свободе трансграничной торговли с Туркменистаном и Таджикистаном.

В нынешней быстро меняющейся ситуации Талибан контролирует почти половину из 400 административных зон Афганистана и соперничает с правительством за влияние в десятках других. Талибы патрулируют некоторые ключевые автомагистрали. Так, сегодня невозможно угодить из Кабула в Кандагар, минуя их контрольно-пропускные пункты.  Пока они не захватили власть ни в одном из крупных городов, но по крайней мере 15 из 34 районных середин, включая стратегически важный Мазари-Шариф, окружены силами «Талибана».

Афганские СМИ начали в последнее время задавать сложные проблемы. В Ираке до американского вторжения и оккупации в 2003 году не существовало группировки ДАИШ (ИГИЛ). Как же получилось, что организация ИГИЛ-Хорасан возникла ровно под носом у НАТО?

По словам дипломатов, в ШОС существует немало подозрений по поводу того, что программа «глубинного государства» в Вашингтоне заключается в том, чтобы разжечь пламя гражданской войны в Афганистане, а затем распространить ее на всю Центральную Азию, а также на китайскую провинцию Синьцзян. В этом случае формальный вывод армий из Афганистана (при этом все 18 тысяч контрактников Пентагона, а также спецназ и «черные» оперативники ЦРУ остались бы в стране) сделался бы прикрытием, позволяющим Америке развернуть новый сценарий: правительство в Кабуле пригласило нас бороться возрождением терроризма и предупредить сползание в гражданскую войну.

Эта затянувшаяся развязка выглядела бы как беспроигрышный вариант гибридной войны для «глубинного государства» и его партнеров по НАТО.

Однако, не все так попросту. Талибы недвусмысленно предупредили все центрально-азиатские страны по поводу размещения американских военных баз. И даже президент Хамид Карзай заявил: «Достанет американского вмешательства».

Все эти сценарии сегодня подробно обсуждаются в Душанбе. А также позитивная сторона, теперь вполне осуществимая — грядущей включение Афганистана в китайскую инициативу «Один пояс, один путь».

Итак, возвращение к истокам: похоже, Афганистан вновь очутился в самом сердце «Большой игры» XXI века.


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *