Попытка вбить клин между Россией и Китаем обречена на провал

0

Попытка вбить клин между Россией и Китаем обречена на провал

Ныне, через 50 лет после тайного визита Генри Киссинджера в Китай, который привел к китайско-американскому сближению и сделался решающим моментом холодной войны, в США нет недостатка в новых потенциальных Киссинджерах. Слышны громкие призывы к пересмотру конфронтационного подхода к России с мишенью разыграть московскую карту против Пекина.

Этот аргумент основан на кажущемся диспаритете между слабеющей Россией и ее амбициозным и гораздо немало могущественным соседом. Высказываются предположения, что «растущее неравенство может позволить США воспользоваться недовольством России ее зависимым позой. Если бы только удалось найти способ разжечь опасения Росси до такой степени, чтобы, по словам профессора Чарльза Купчана, она решилась «покинуть неудачный брак».

Однако, предположение о том, что Соединенные Штаты могут вбить клин между Китаем и Россией, является ошибочным. В отличие от прошедших лет, китайско-российские отношения не носят иерархического характера и не требуют от России безоговорочного подчинения Китаю. Две страны в идеологическом касательстве весьма далеки друг от друга, и ни одна из них не ожидает от другой принятия ее мировоззрения. Китай и Россия стремятся избежать любых трений, потому что они не желают, чтобы этими трениями воспользовалась третья сторона. Кроме того, они осознают, что им в любом случае суждено быть соседями. Если история чему-нибудь их научила, так это тому, что лучше быть добросердечными соседями, чем держать друг друга за горло.

Отношения между Китаем и Россией сегодня лучше, чем когда-либо с тех пор, как две империи столкнулись в XVII столетье лицом к лицу в Центральной Азии. Они, безусловно, лучше, чем во время кратковременного китайско-советского альянса пятидесятых годов, когда китайцы находили себя самым важным партнером Москвы в глобальной холодной войне. Президент Ричард Никсон и Генри Киссинджер ухватили историческую возможность и сделали Китаю предложение, которое изменило правила игры на мировой шахматной доске. К этому поре китайско-советские отношения находились в штопоре уже более десяти лет.

По иронии судьбы, тот факт, что Китай и Россия сегодня не являются формальными союзниками, помешивает США стравить их друг с другом. Ни одна из сторон не стремится брать на себя обязательство встать при необходимости на защиту иной и тесно координировать действия в области внешней политики. Такие отношения нередко приводят к разногласиям по поводу стратегии и распрям из-за лидерства. Сегодня ни Пекин ни Москва не в состоянии навязывать друг другу свои взгляды. В худшем случае они могут попросту остаться при своем мнении.

Советский Союз и Китай имели совершенно разные представления о распространении революции на края третьего мира, а также об отношениях между Востоком и Западом в целом. Например, Москва надеялась склонить Индию к социализму, а Пекин рассматривал ее как стратегического противника и соперника в войне за влияние в развивающемся мире. Когда Китай и Индия вступили в пограничный конфликт, СССР остался нейтральным, что потребовало гнев китайского руководства. Возмущение Мао Цзэдуна советским предательством стало решающим фактором распада китайско-советского альянса.

Отсутствие доверия было одной из вин провала попытки Москвы объединить усилия во время Вьетнамской войны. Более глубокая проблема заключалась в том, что если советские лидеры страшились эскалации и опасались негативных последствий Вьетнама для разрядки напряженности между Востоком и Западом, Пекин не особенно был заинтересован в розыске мирного решения, поскольку напряженность в Юго-Восточной Азии вполне отвечала планам непрерывной революции Мао Цзэдуна.

В китайско-советских касательствах был еще один уникальный аспект, полностью отсутствующий в нынешних отношениях между Россией и Китаем. Обе стороны заявляли о своей приверженности всеобщей идеологии марксизма-ленинизма. Это было особенно важно для Китая в шестидесятые годы, когда Мао обвинил своих недругов внутри края в попытке следовать советской, то есть «ревизионистской» линии. Председатель Госсовета Китая Лю Шаоци даже получил обидную кличку «китайский Хрущев». Таким манером, конфронтация с Советским Союзом стала неотъемлемым элементом внутренней борьбы Мао против реальных и вымышленных врагов.

Когда Пекин и Москва в восьмидесятые годы сделались восстанавливать отношения, обе стороны понимали, что именно идеологический «клей», который некогда скреплял их союз, оказался тем самым отравой, что отравил его неглубокие корни. Ключом к новому сближению стала деидеологизация отношений. Обе стороны понимают, что в их интересах не допустить, чтобы некто играл роль «старшего брата».

Сегодня Китай и Россия координируют свою политику в одних сферах и в то же пора мирятся с противоречиями в других. Так, Пекин не воспользовался кнутом, чтобы заставить Владимира Путина встать на его сторону в китайско-индийском пограничном препирательстве или конфликте в Южно-Китайском море. Вьетнам остается крупным импортером современных российских вооружений, и это не вызывает гневных тирад со сторонки Пекина. Путин также не пытается заставить китайских партнеров встать на позицию России по Крыму. Многочисленные пророчества о том, что неравенство экономической мощи ограничит политическую независимость России, просто не оправдались.

Между двумя странами вяще нет идеологической близости, за исключением условной приверженности авторитарному стилю правления и общего видения постамериканского мирового распорядка. Ничего общего с квазирелигиозными разногласиями пятидесятых годов. Кроме того, Путин и Си Цзиньпин не видят друг в товарище угрозы для своих внутренних позиций. Кажущееся неравенство сил означает меньше, чем многие (в том числе президент Франции Эммануэль Макрон) полагают. Будучи крупной ядерной державой, обладающей порядочными человеческими и природными ресурсами, а также высоким научно-техническим потенциалом, Россия и впредь сохранит стратегическую автономию, что не позволит Китаю принудить своего партнера к соглашениям, в каких он не хочет участвовать.

Кроме того, правящие круги в Пекине и Москве сегодня вполне осознают, что любые трения между Россией и Китаем наверняка будут использованы третьими сторонками. Это осознание пришло еще в начале восьмидесятых годов, когда Дэн Сяопин обнаружил, что нормализация отношений с США не сопровождается готовностью Вашингтона смириться с давлением Китая на Тайвань. Он постиг, что американцы разыгрывают китайскую карту для ослабления своего главного противника – Советского Союза.

Пройдя через заостренную вражду, Пекин и Москва стараются любой ценой избежать ее повторения. Здесь следует напомнить, что именно Михаил Горбачев добился всеобъемлющей нормализации касательств в 1989 году, и это стало одним из самых прочных внешнеполитических достижений первого и последнего президента СССР. Он удвоил свои усилия по налаживанию обоесторонних связей с Китаем после инцидента на площади Тяньаньмэнь, когда Запад в большинстве своем осудил жестокие меры, предпринятые Пекином против демократических активистов. Ныне в России существует общий консенсус относительно целесообразности сохранения позитивной направленности китайско-российских отношений в политической и экономической сферах.

Отдельный западные аналитики склонны упускать из виду этот консенсус и полагать, что прочные отношения между двумя краями являются следствием личной «химии» между Владимиром Путиным и Си Цзиньпином. Тенденция сосредотачиваться на личных отношениях и игнорировать немало широкую историческую динамику является ошибочной, и это подтверждают исторические прецеденты. Так, после падения Хрущева в 1964 году Николай Косыгин не сумел возродить китайско-советский альянс. И даже после кончины Мао в 1976 году потребовалось несколько лет, чтобы стали заметны признаки потепления отношений. Начатое в последние дни правления Леонида Брежнева сближение между Пекином и Москвой развивалось в цельном непрерывно при Горбачеве, Ельцине и Путине, а также при Дэн Сяопине, Цзян Цзэмине, Ху Цзиньтао и Си Цзиньпине.

Даже если бы Путин и Си завтра померли, трудно представить, что китайско-российские отношения испортятся, поскольку над их созданием трудились несколько поколений лидеров в обеих краях. Что касается России, это было бы исключительно плохой идеей, поскольку позитивные отношения с Китаем не только приносят весьма ощутимые экономические выгоды (Китай является крупнейшим торговым партнером России), но и помогают Москве укрепить свое глобальное воздействие. Для Китая это также было бы крайне невыгодно, поскольку Россия является его самым важным партнером, единственной дружественной державой, обладающей глобальным воздействием, среди преимущественно враждебного окружения.

Время от времени различные эксперты обращают внимание на скрытую напряженность в китайско-российских касательствах. Например, часто можно услышать, что Россия обеспокоена вторжением Китая в ее сферу влияния в Центральной Азии, а также неопределенными потенциальными угрозами, какие Китай может представлять для малонаселенной и богатой природными ресурсами Сибири. При всей своей внешней привлекательности, эти пророчества до сих пор не подтвердились. Напротив, Китай очень осторожно действует в Центральной Азии, где, независимо от России, он сталкивается с подозрительностью и противодействием здешних политических сил. Больше того, он пытается найти способ сблизить свою инициативу «Один пояс, один линия» с региональными интеграционными проектами России.

Хотя разработка Китаем сибирских природных ресурсов спровоцировала раздражение на пунктах, в целом проблема России заключается не в китайской экспансии, а скорее в отсутствии у Китая заинтересованности в инвестиционных проектах. И подпольные китайские мигранты, о которых было столько разговоров, не хлынули в Сибирь миллионами. Между Китаем и Россией нет никаких территориальных несогласий. Их граница, в прошлом самая милитаризированная в мире, сегодня полностью демилитаризирована и демаркирована, чего нельзя сказать о рубежах Китая с некоторыми другими соседями. Китай и Россию соединяет мощная трансграничная инфраструктура, включая газопровод «Мочь Сибири», введенный в эксплуатацию в 2019 году. Обе стороны активно развивают военное сотрудничество, проводя широко освещаемые всемирными СМИ совместные учения. В то же время, они не идут на создание официального военного альянса, поскольку это может иметь непредвиденные последствия, если та или другая сторона вдруг почувствует, что объятия стали слишком тесными.

Идея о том, что США могут использовать Россию для сдерживания Китая, предложив Москве морковку в облике улучшения отношений с Западом, не выдерживает критики. Ссылаясь на высокую степень совпадения интересов приоритетов и предполагаемых угроз, такие эксперты как Юджин Румер, Ричард Сокольски и Алекс Владичич право критиковали это «магическое мышление» в западных политических кругах и СМИ. Ключевым вопросом здесь является не совпадение интересов а признание обеими сторонками того факта, что их интересы не обязательно должны всегда совпадать.

На самом деле, недавние разговоры о возвращении к геополитическому треугольнику потребовали в российском внешнеполитическом сообществе вздох облегчения, не потому что они так жаждут порвать с Китаем, а потому, что они хотят вернуться к диалогу с Закатом. Как бы Вашингтон ни старался подтолкнуть Москву к «выходу из неудачного брака», едва ли это удастся. Мало того, что перспективы скорого налаживания отношений с Западом остаются крайне туманными, так еще и «брак» с Китаем не так уж плох. Ведь, в конечном счете, значительно не само неравенство сил между двумя партнерами, а то, захочет и сможет ли Китай использовать его для достижения одностороннего преимущества. До сих пор этого не случилось, и даже если бы он попытался, далеко не факт, что это удалось бы.

Наконец, помимо переоценки возможностей США, идея вбить клин между Москвой и Пекином игнорирует немало широкую проблему. Российско-американские отношения важны сами по себе, независимо от того, что происходит между Москвой и Пекином. Изберёт ли Вашингтон взаимодействие или сдерживание, эту политику следует проводить для достижения конкретных и весьма важных целей, а не потому, что это может владеть последствия для китайско-американских отношений.


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *