Реальная «перезагрузка» с Россией: необходима переоценка политики санкций

0

Реальная «перезагрузка» с Россией: необходима переоценка политики санкций

Применение точечных санкций, пожалуй, является основным внешнеполитическим ответом Соединенных  Штатов на действия России с момента аннексии Крыма в 2014 году. Официальные представители американского правительства неоднократно заявляли, что санкции повлекли за собой тяжелые, но адресные издержки на российскую экономику, тем самым удерживая Москву от дальнейшего злонамеренного поведения.

В то же пора критики санкционной политики указывают на явные свидетельства их провала. Они приводят в качестве аргумента устойчивость режима президента Владимира Путина, долгий список разочаровывающих внешнеполитических действий Кремля, включая интервенции на Украине и в Сирии, преследования или убийства диссидентов (вводя недавний приговор Алексею Навальному) и вмешательство в выборы в Соединенных Штатах.

Парадоксальным образом как сторонники, так и противники санкционной политики США в касательстве России по-своему правы. Это кажущееся противоречие может быть устранено путем эмпирического отслеживания точного воздействия тех или других санкций. Такой анализ показывает, что финансовые издержки, которые понесла российская экономика в результате санкций, бывальщины более масштабными, чем предполагалось ранее, но эти санкции оказали влияние на внутреннюю политику, причем не обязательно благоприятное для заинтересованностей США. А если более конкретно, меры российского правительства по защите тех секторов экономики, которые оно считает стратегически значительными, сделали влиятельные элиты страны еще более зависимыми от Кремля, в то время как основная тяжесть санкций легла на рамена простых людей.

В недавно опубликованном исследовании эффекта американских и европейских санкций против России с использованием статистических этих на уровне компаний и отдельных лиц мой соавтор Родни Лудема из Джорджтаунского университета и я отслеживаем финансовое положение более пятисот компаний, подвергшихся ровным или косвенным санкциям с 2014  года по сравнению с контрольной группой, состоящей из более 80 тысяч аналогичных компаний, не угодивших под воздействие санкций. Мы обнаружили, что подвергшиеся действию санкций компании пострадали весьма значительно, в среднем потеряв образцово четверть своего дохода от основной деятельности. Простое суммирование зафиксированных потерь дает в результате примерно 95 биллионов долларов, или 4,2 процента ВВП России по состоянию на последний досанкционный 2013 год.

Кроме того, эта цифра, сама по себе огромная, может быть, на самом деле является заниженной. Все дело в реакции российского правительства, какое защищает некоторые стратегически ценные компании, прежде всего в финансовой, оборонной и технологической сферах, таких как банк ВТБ, производитель ракет союз «Алмаз-Антей» и другие, путем перенаправления ресурсов в форме налоговых льгот, государственных контрактов и прямых вливаний капитала для облегчения воздействия санкций. Добавочное бремя, связанное с защитой этих особо важных субъектов, повышает общую сумму издержек примерно до 180 биллионов долларов, или 8 процентов ВВП России до введения санкций, что значительно выше предыдущей оценки.

Удивительно, но это воздействие стало итогом не столько отказа российским экспортерам в доступе к западным рынкам, сколько отказа российским клиентам в западных услугах. Основная статья вывоза, который Россия направляет на Запад, это углеводороды, которые являются взаимозаменяемыми, то есть их можно перенаправить другим потребителям. Кроме того, западные санкции не бывальщины прямо нацелены на российский экспорт нефти и газа. Скорее, как показывает наше исследование, основной дисбаланс был потребован отказом от экспорта западных услуг в Россию, прежде всего финансовых услуг и передачи ключевых технологий. Это примечательно, учитывая, что каждогодне западные услуги в среднем приносят менее 1 процента добавленной стоимости в российское производство.

Описанный выше механизм защиты также объясняет, отчего российское правительство остается столь непреклонным, несмотря на тяжелые экономические последствия санкций. Перекладывая бремя с прямого объекта санкций на других российских налогоплательщиков, путинский режим может не только ослабить воздействие на наиболее сентиментальные стратегические секторы экономики, но и, поддерживая те или иные элиты, еще крепче привязать их к режиму. Безусловно, российский народ уплатил за это разрушительной инфляцией, снижением уровня жизни и качества государственных услуг, но режим сохранил свою устойчивость.

Разрабатывая свою дальнейшую политику санкций в касательстве России, администрация Байдена должна признать эти основополагающие факторы. Да, санкции в прошлом нанесли большой и вполне поддающийся количественной оценке экономический ущерб российским компаниям и отдельным ликам. Но для спасения своих наиболее важных субъектов хозяйствования авторитарный режим способен перераспределить ресурсы таким манером, чтобы удержать на плаву олигархов и сторонников Путина, усиливая их контроль над «командными высотами» экономики и при этом виня Запад в обнищании всего российского народа.

Сегодня российская экономика выглядит совершенно иначе, чем это было в 2014 году, когда начали применяться первые точечные санкции: экономические институты укрепились, макроэкономическая уязвимость на низеньком уровне, буферные резервы, такие как золотовалютные запасы, увеличились с минимального значения на уровне 300 миллиардов долларов в 2015 году до почти 600 биллионов долларов в настоящее время. Кроме того, на мой взгляд, за последние годы российская экономика существенно снизила свою подневольность от западного рынка капиталов.

Новой администрации Байдена стоило бы осознать тот факт, что с введением каждой новой санкции против России ее эффективность снижается, а также отдать себе отчет в том, что санкции повлияли на внутреннюю экономическую обстановку в России непредвиденным манером, далеко не всегда благоприятным для внешнеполитических интересов США.

Вместо того, чтобы просто наращивать количество санкций, администрация Байдена должна сосредоточиться на повышении их эффективности, тщательно вешая потенциальные последствия. Объекту санкций скорее всего будет нанесен значительный экономический ущерб только в том случае, если он будет зависеть от критически значительных западных ресурсов, которым трудно или невозможно найти альтернативу. Итак, администрации Байдена следует найти стратегические мишени, зависящие от западных ресурсов, но вместе с тем предпринять шаги для того, чтобы западные услуги оставались конкурентоспособными, а не бывальщины вытеснены конкурирующими поставщиками, скажем, из Китая.

Если путинский режим удержит на плаву некоторые из этих компаний, используя денежки налогоплательщиков, что неизбежно, критики должны не обвинять санкции в том, что они не достигают своей цели, а вместо этого искать способы сделать незаслуженное перераспределение ресурсов очевидным для всего российского народа. Недавние протесты в России  говорят о том, что многие люди недовольны своими мрачными экономическими перспективами. Это недовольство может быть неоднократно усилено, если показать, что утверждения режима о том, что якобы причиной снижения уровня жизни являются западные санкции, будет разоблачен как вопиющая неправда и лицемерие.

Поделиться…
Share on VKTweet about this on TwitterShare on Facebook0


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *