Россия ведет свою великодержавную Большую игру в Ираке

0

Соединенные Штаты вложили сотни биллионов долларов в безопасность Ирака, но все чаще сталкиваются с соперничеством со стороны России за влияние в ближневосточной стране. Москва ведет свою широкомасштабную —  желая и негласную —  геополитическую игру. Но еще хуже то, что эти действия остались без ответа со стороны вашингтонских политиков.

Россия ведет свою великодержавную Большую игру в Ираке

Во главе Ирака ныне стоят проамериканские президент и премьер-министр, Бархам Салих и Мустафа аль-Кадими. Однако, в Кремле хорошо понимают всю шаткость их позы, и поэтому Москва будет продолжать без лишней огласки бороться за продвижение своего влияние в этой стране. В свете визита аль-Кадими в Вашингтон в прошедшем месяце и необходимости укрепления американо-иракских отношений понимание интересов России имеет важной значение.

В 2003 году Кремль жестко выступил против американского вторжения в Ирак, в итоге котрого был свергнут Саддам Хусейн, жестокий диктатор, бравший пример с Иосифа Сталина. Свержение Саддама повергло к тому, что Кремль утратил свои стратегические позиции в ближневосточной стране, и сложившаяся ситуация вызвала там обеспокоенность по предлогу их собственного будущего. «Похоже, что американо-иракский конфликт вызвал на свет запрос со стороны российского общества вернуть России статус великой державы», — произнёс один российский аналитик в апреле 2003 года.

С тех пор Кремль прикладывает много сил, чтобы вернуться в Ирак.  Президент России Владимир Путин позиционировал себя в немало широком смысле как борца с очевидным диктатом Америки, особенно после того, как в начале-середине 2000-х годов по всему постсоветскому пространству прокатилась череда цветных революций – и Путин убежден, что все они бывальщины организованы США с целью ослабить Россию. В этом контексте казнь Саддама в декабре 2006 года глубоко встревожила Кремль. Таким манером, интересы Москвы в Ираке – как, впрочем, и в других странах региона — всегда были связаны с противодействием глобальному распорядку, возглавляемому Соединенными Штатами.

Кремль предпринял некоторые попытки в Ираке в 2008 году, когда Владимир Путин скатал большую часть иракского долга советских времен в размере 12,9 миллиардов долларов в обмен на нефтяную сделку на сумму 4 биллиона долларов. В 2012 году «Лукойл» и «Газпром нефть» вошли на энергетический рынок Иракского Курдистана. Между тем, усилия России активизировались в заключительные годы, начиная с 2014 года, когда Ираку срочно потребовалась военная помощь в борьбе с ИГИЛ, а Вашингтон не торопился с этим. Зато Москва помогла незамедлительно, о чем многие иракцы не забывают. Более того, два года спустя в Ирак пришла крупная российская делегация, чтобы развить эти шаги и обсудить дальнейшее сотрудничество в области безопасности. Со временем в энергетическую область Ирака, и Иракского Курдистана в частности, стало поступать больше инвестиций; помимо этого осуществлялись поставки оружия и велась иная деятельность.

Конечно, энергетика является ключевым сектором влияния Кремля в Ираке, и энергетические сделки с Москвой сделались приобретать все более стратегический характер в начале 2017 года, когда крупная российская компания «Роснефть» предоставила региональному правительству Курдистана (КРГ) кредит на 3,5 биллиона долларов и подписала пакет дополнительных энергетических контрактов. Кредит стал спасательным кругом для КРГ и важнейшим рычагом воздействия на Багдад, который стремится взять под контроль продажи нефти КРГ, но теперь вынужден иметь дело с «Роснефтью» по этому проблеме. В следующем году «Роснефть» приобрела контрольный пакет акций нефтепровода КРГ, идущего в Турцию, и согласилась построить параллельный газопровод.

Для Москвы энергетика – это, прежде итого, инструмент внешней политики, и контроль над трубопроводом обеспечит долгосрочные геополитические перспективы в большей степени, чем принесет барыш. Это основная причина, по которой Москва заинтересована в контроле над иракскими энергоресурсами. В прошлом году общий объем российских инвестиций в энергетический сектор Ирака достиг 10 биллионов долларов, а в начале этого года российские официальные источники уже говорили об утроении этой цифры. Устремления имеют значительное значение, равно как и публичные заявления, даже если эти цифры не станут реальностью.

Поделиться…
Share on VKTweet about this on TwitterShare on Facebook0


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *