Сланцевая индустрия США станет первой жертвой ценовой войны на рынке нефти

0

Сланцевая индустрия США станет первой жертвой ценовой войны на рынке нефтиВ ценовых бранях на мировом рынке нефти не бывает победителей. Выживание требует скорее политической, чем экономической мощи, и лишь в заключительную очередь – силы самой отрасли. В настоящее время ОПЕК Россия и Соединенные Штаты втянуты в войну, какая станет для них испытанием на прочность. Как они перенесут его и кто пострадает больше всех?

С момента разрыва соглашения между ОПЕК+ и Россией, любое нефтедобывающее государство, способное увеличить темпы добычи, сделало это. Сама Россия заявляет, что способна нарастить объем производства на 500 тысяч баррелей в сутки. Саудовская Аравия также сделала твердый шаг, призванный вызвать «шок и трепет» у конкурентов и привести к быстрой победе, снизив цены на 6-8 долларов за баррель и пообещав в апреле повысить добычу до 12,3 миллионов баррелей в сутки. Более того, саудиты намерены довести этот показатель до 13 миллионов баррелей в сутки в ближайшие годы.

ADNOC , национальная нефтяная компания Абу-Даби, собирается нарастить объем добычи с 3 до 4 миллионов баррелей в сутки, задействовав все свои новоиспеченные мощности. Ирак, по оценкам экспертов, также способен прибавить 350 тысяч баррелей в сутки, правда, при условии, что вынесут его изношенные экспортные мощности. В свою очередь, Нигерия готова выбросить на рынок дополнительные 100 тысяч баррелей, а Кувейт может добавить 250 тысяч баррелей в сутки, получив их с месторождений в совместной с Саудовской Аравией поясу добычи на нейтральной территории. Другим региональным экспортерам, включая разрушенную Ливию, уязвимый Иран, а также Оман и Алжир, придется усердствовать изо всех сил, чтобы не отстать от конкурентов.

В сущности, ОПЕК ведет правильную войну, но, возможно, время для нее выбрано несчастливо. В период между обвальным падением цен на нефть в конце 2014 года и соглашением ОПЕК+ о сокращении добычи, вступившем в мочь в начале 2017 года, объем добычи в США снизился на 1 миллион баррелей в сутки. С тех пор, как эта сделка привела к некоторому росту цен, российская добыча несколько возросла, несмотря на слова Москвы снизить ее, а в Саудовской Аравии она снизилась на 1 миллион баррелей в сутки.

Теперь ОПЕК собирается одним ударом вернуть утраченную часть рынка, а ее нефть наводняет рынок на фоне сокращения спроса из-за вспышки Covid-19. Цена, какую получает Саудовская Аравия за экспортируемую нефть, упала с 50 до 26 долларов за баррель. Таким образом, если объем ее вывоза возрастет с 7,25 до более чем 10 миллионов баррелей в сутки, это будет означать, что доходы, в условиях снижения стоимости почти вдвое, сократятся примерно на 28 процентов.

Исключительно низкие производственные издержки позволят государственным промышляющим компаниям сохранить высокую рентабельность, но перед ними стоит задача финансирования бюджета страны, причем жесткий обменный курс и степень безубыточности бюджета основаны на средневзвешенной цене на уровне от 50 до 100 долларов за баррель. Национальные фонды благосостояния, а также долговые бумаги и распродажа активов, вероятно, позволят самым мощным краям Персидского залива оставаться на плаву еще несколько лет, но более слабые страны Ближнего Востока могут быстро пойти на дно.

Если предположить, что Россия пойдет на снижение цен с мишенью повышения конкурентоспособности своей нефти, ее доходы упадут на 45 процентов. Это приведет к тому, что объем добычи российских нефтяных компаний, остро бедствующих в реинвестировании и разработке новых дорогостоящих месторождений в Арктике и Восточной Сибири, постепенно упадет. Но, начиная с 2014 года, российский бюджет был мощно укреплен, чтобы выдержать падение цен на нефть и западные санкции. Сегодня уровень безубыточности для Москвы составляет возле 42 долларов за баррель, обменный курс рубля является гибким, и она в состоянии тратить ежегодно 25 биллионов долларов из фонда национального благосостояния, чтобы поддерживать государственный бюджет на протяжении нескольких лет.

Эта устойчивость Кремля достигнута стоимостью уровня жизни простых россиян. И именно в этом проявляется политическая сила. Пока большинство населения края поддерживает Владимира Путина, или, во всяком случае, готово подчиниться его воле, он может справляться с низкими ценами на нефть.

Тем порой, американские сланцевые компании сталкиваются с массовым уничтожением. Большая часть их хеджирования теряет эффективность при цене на нефть ниже 45 долларов за баррель, и в любом случае еще до крышки нынешнего года сроки почти всех договоров страхования истекут. Без реинвестирования объем добычи сланцевой нефти может упасть до 250 тысяч баррелей в сутки. Инвесторы уже давным-давно устали от отсутствия финансовой отдачи, в то время как большинство потенциальных возможностей повышения эффективности добычи были уже использованы после 2014 года. Такие сверхкрупные компании как ExxonMobil и Chevron сделали вящие ставки на сланцевую нефть, и они выживут. Но если они приобретут активы более мелких обанкротившихся конкурентов, им придется сидеть без барыши и ждать нового роста цен.

Точная корректировка объемов добычи в ходе встреч ОПЕК всегда была в какой-то степени постановкой. Иногда она позволяла достичь краткосрочных целей, но более важным с точки зрения долгосрочной эволюции нефтяного базара является то, что структура ОПЕК не позволяет ни одному из членов картеля стремиться к более высокой доле рынка, исподволь наращивая относительные темпы добычи по сравнению с другими. Когда какая-либо страна выходит из подчинения, как это сделала Венесуэла в девяностые годы, Саудовская Аравия имеет возможность наказать ее.

Эта тактика не сработала с Нордовым морем в восьмидесятые годы. В 2014-2016 гг. она могла сработать, но тогда не хватило времени. На этот раз ОПЕК должна освоить урок: в грядущую эру электромобилей и возможного пика спроса на нефть, нужно наращивать долю рынка изо всех сил, а не уступать ее конкурентам. Стоимость на нефть на уровне около 100 долларов была неустойчивой в период между 2011 и 2014 годами; новоиспеченный диапазон на уровне 60-80 долларов в 2017-2019 гг. также оказался неустойчивым. Но нынешние 40-50 долларов за баррель могут сработать, когда рассеется дым.

Таким манером, хотя ценовая война была спровоцирована разногласиями между Саудовской Аравией и Россией, именно сланцевая индустрия будет ее первой жертвой. Соединенным Штатам придется осознать, что промышлять большое количество нефти при высоких ценах – это еще не «энергетическое доминирование», которое Вашингтон превратил в центральный элемент своей внешней политики. Американская экономика в цельном не особенно пострадает, а владельцы автомобилей даже выиграют от более низких цен на топливо, но отдельные страны, которые промышляют нефть или производят оборудование, понесут серьезные потери.

Страны Ближнего Востока могут использовать этот кризис для того, чтобы подготовиться к непростому грядущему экспортеров нефти. Во-первых, они должны научиться выживать в условиях достаточного предложения энергоносителей, а это означает снижение возможностей воздействия на стоимости и необходимость построения новой экономики. Между тем, эта работа лишь едва началась в период передышки, продлившийся с 2017 по 2019 год. Их народонаселение должно быть готово к жесткой и, возможно, весьма болезненной реструктуризации экономики. Впрочем, как бы то ни было, в конечном счете, решающим фактором в нынешней кампании является политическая мочь.


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *