Сможет ли Байден занять чёткую позицию по отношению к России и Китаю?

0

Критики уже атакуют новоиспеченную администрацию Байдена, обвиняя её в том, что она посылает противоречивые сигналы Китаю. Команда Байдена играет с Пекином в нечто вроде игры «в неплохого и плохого полицейского» — Джейк Салливан убеждает американцев поддержать Австралию против давления Китая, в то пора как Джон Керри  разглагольствует о грандиозных договорённостях с Пекином по климату. Но такая стратегия противоречивых сигналов на данном этапе, пожалуй, выгодна команде Байдена.  А вот возможность того, что такая размытость будет сохраняться и дальней, когда дело касается великих держав, таких как Китай, должна беспокоить сторонних наблюдателей.

Посылать разноречивые сигналы – это стандартный дипломатический приём. Иран десятилетиями применяет стратегию игры в хорошего и плохого полицейского против США, и это вполне себя оправдывает. Нет вин, почему бы американскому президенту тоже не попробовать.

Правда, Пекин, по-видимому, не стремится к перезагрузке отношений: Китай агрессивно ведёт себя по касательству к Индии, Австралии и другим странам. Идущие на обострение китайские дипломаты – «волки-одиночки» —  по-прежнему приметны. Тем не менее, годы правления Трампа были какой-то сумасшедшей скачкой, и дать Пекину шанс выбрать, желает он иметь дело с хорошими или плохими копами в администрации Байдена, по крайней мере, прояснит, чего хотят США.

Эта игра в неплохих и плохих копов в декабре 2020 года ещё не развалила новую команду, а вот неспособность эффективно справиться с проблемой, какую усиливающийся Китай представляет  для Америки и её союзников в Индо-Тихоокеанском регионе – может развалить.

Члены администрации Трампа, как бы эту администрацию ни критиковали, соображали, что без геополитического успеха мнения американцев об изменении климата, правах человека и гендерной политике никому не интересны.  Продуй США Вторую мировую войну, и идеи Франклина Рузвельта о правах человека и многосторонних международных институтах остались бы историческими курьёзами.

Это произнесено не в защиту политики «Америка превыше всего». Наоборот. Сильные союзы имеют значение в условиях геополитической конкуренции. Качественная геополитика тоже не независима от ценностей. Как якобы сказал Талейран о неспособности Наполеона обернуть свои военные победы в прочный режим: «С поддержкой штыков можно делать что угодно, кроме одного – на них нельзя усидеть». Другими словами, с помощью грубой мочи можно выиграть войну, но для создания стабильного мира требуется нечто большее.  Успешные государства создают институты, устанавливают нормы и ратифицируют свою легитимность путём приложения серьёзных усилий для решения международных проблем.

Новая команда Байдена чувствует ностальгию по золотым 1990-м годам, по временам «конца истории». После окончания холодной войны мировая политика смахивала на глобальное управление: развитие всё немало открытой торговой и финансовой системы, решение проблем изменения климата и продвижения демократии, прав человека, дамского равноправия и прав сексуальных меньшинств. Сначала теракты 11 сентября, а затем враждебность России и Китая исподволь переориентировали американскую внешнюю политику на соперничество великих держав. Это достигло кульминации, когда администрация Трампа зачислила в 2017 г. Стратегию национальной безопасности, которая поставила «соперничество великих держав» в центр американской внешнеполитической повестки.

Многие из окружения избранного президента находят, что это было трагической ошибкой, отчасти потому, что они считают изменение климата и пандемию более серьёзными и прямыми угрозами, чем это представляется соперничающим с США сверхдержавам. Они считают также, что у человечества есть такой неотложный объединяющий всех интерес к решению проблем, от социального здравоохранения до финансового регулирования, что лидеры национальных государств не могут его игнорировать. Команда Байдена считает, что решение этих проблем позволит США сформировать глобальные коалиции, которые отодвинут геополитику на задний план. С этой точки зрения продвижение глобального управления – как национальная стратегия лучше, чем стремление добиться геополитического преимущества.

К сожалению, так это не трудится. Общие интересы могут оказывать влияние на геополитическое соперничество: и у США, и у Советского Союза было общее желание избежать крахи в ядерной войне, и поэтому они смогли достичь соглашений по контролю над вооружениями. Но холодная война от этого никуда не делась.

Суровая реальность такова, что на первом пункте стоит геополитика. Международный порядок прочен и эффективен настолько, насколько прочны геополитические основы, на которых он зиждется. Владеть цели, для которых нужно глобальное управление — это, конечно, хорошо. Важно думать о результатах, беспроигрышных для всех участников, и трудиться ради общих ценностей, чтобы вдохновлять сторонников и примирять противников. Но США – и их союзники – должны с умом проводить политику мочи – либо наблюдать, как их надежды на более мирный и устойчивый миропорядок растворяются в тумане.

Россия и Китай почувствовали, что США ослабевают, конце правления администрации Джорджа Буша, когда Америка увязла в непопулярных конфликтах на Ближнем Востоке и в финансовом кризисе. Администрация Обамы в этой ситуации была не виновна, но Вашингтон действительно не смог эффективно со всем этим справиться. В течение следующих восьми лет геополитическая обстановка сделалась ещё более угрожающей, когда Россия и Китай стали действовать агрессивно против нерешительного и часто некомпетентного американского правительства.

Проблемы, спрашивающие глобального управления, которые больше всего волнуют многих членов команды  Байдена, невозможно решить без проведения твёрдой политики на глобальной манежу, что отвергают многие демократы. Будет ли внешняя политика нового президента удачной или провальной, зависит от его способности управиться с этим парадоксом.

Поделиться…
Share on VKTweet about this on TwitterShare on Facebook0


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *